СОДЕРЖАНИЕ

№
пп Стр.
1 Беслан. Шесть лет без правды……………………………………… 3
2 Почему Беслан, почему СОШ №1, почему 1 сентября? ........ 4
3 Маршрут движения террористов…………………………………….. 8
4 Оружие и террористы в школе……………………………………….. 24
5 Танки, гранатомёты, «накладной» взрыв……………………………. 27
6 Оперативный штаб……………………………………………………. 45
7 354 человека, переговоры …………………………………………… 57
8 Первые взрывы в спортзале …………………………………………. 64
9. Пожар, обстоятельства эвакуации заложников и оказания им медицинской помощи ………………………………………………….. 84
10 Каста неприкасаемых ………………………………………………… 95



Беслан. Шесть лет без правды.


Шесть лет оказалось недостаточно прокуратуре, чтобы расследовать все причины и обстоятельств террористического акта 1-3 сентября 2004 года в СОШ № 1 г.Беслана. Более того, шесть лет оказалось недостаточно даже для того, чтобы ответить хотя бы на один вопрос из тех, которые задавали представителям власти по-страдавшие и родственники погибших:
- как могли террористы беспрепятственно проехать к школе на единственной автомашине ГАЗ-66 и привести на ней же и всё своё оружие;
- почему силы, привлечённые к контртеррористической операции, численность которых более чем в 100 раз превышала численность террористов, оказались не готовы к операции по спасению людей;
- почему скрывалось истинное количество заложников, условия их содержания террористами;
- почему с террористами не велись переговоры;
- каковы причины первых взрывов и возникновения пожара в спортзале;
- почему приступили к тушению пожара в спортивном зале только тогда, когда уже было безнадёжно поздно;
- почему для освобождения заложников применялось тяжёлое армейское вооружение (танки, гранатомёты РПГ-26, РПГ-27, РШГ-1, РПГ-7 с гранатами ОГ-7В и ПГ-7ВЛ, гранатомёт ГМ-94, огнемёт РПО-А «Шмель» и т.д.);
- почему вообще стал возможен этот теракт и какова мера ответственности должностных лиц за то, что теракт вовремя не предотвратили, и за то, что не смогли избежать таких чудовищных потерь?
Заместитель генерального прокурора РФ В.Колесников, посланный в Северную Осетию после встречи 2 сентября 2005 года Президента РФ В.Путина с родственниками погибших, чтобы «разобраться», почему потерпевшие «недовольны» ходом расследования, уже 25 октября 2005 года на специальной пресс-конференции огласил свои знаменитые «десять отповедей». Там он сообщил представителям СМИ и заочно недовольным потерпевшим «окончательные правильные» выводы, главные из которых:
- Предварительно оружие бандитами в школу не завозилось.
- Бандит, стоящий на «кнопке» не мог быть поражен выстрелом или иным способом извне здания.
- Из трех танков, находящихся в районе школы №1 города Беслана, стрелял только один танк, произведя семь выстрелов, восьмой был холостой выстрел, когда в помещении уже не было заложников, живых и раненых.
- Пожар в школе произошел не по причине применения огнемета «Шмель» со стороны правоохранительных структур.
- По заключению экспертов и свидетелей, от огня пострадали уже мертвые, то есть воздействие огня было посмертным.
- Комиссия не нашла в действиях руководителя штаба В.Андреева и пожар-ных уголовно наказуемых деяний".
Эти «десять отповедей» заместителя генерального прокурора - пример бес-прецедентного открытого давления на следствие.
25 октября 2005 года. Часть потерпевших считает, что следствие игнорирует их показания (что и стало причиной их обращения к Президенту РФ). Но бог с ними, с потерпевшими, ещё нет результатов ни одной из назначенных экспертиз, не опрошены сотни свидетелей, а выводы уже готовы! Стоит ли сомневаться в том, какими должны были быть эти «результаты»?
И действительно, с 22 по 30 декабря 2005 года были закончены и прокуратурой получены результаты сразу трёх экспертиз: взрыво-технической, пожарно-технической и комплексной криминалистической (ситуационной). Фактически уже к 1 января 2006 года прокуратура готова была отрапортовать о «завершении» рас-следования террористического акта 1-3 сентября 2004 года в СОШ №1 г.Беслана, узаконить «десять отповедей» В.Колесникова.
И они сделали бы это, если бы родственники погибших и умерших, возмущённые чудовищным количеством лжи, ошибок и противоречий, которыми эти экспертизы оказались наполнены, не опротестовали бы их в суде, и если бы им не была оказана политическая поддержка со стороны депутата Государственной думы РФ Ю.Савельева и комиссии Парламента РСО-Алания, возглавляемой С.Кесаевым.
Но, несмотря на то, что суд признал комплексную криминалистическую (ситуационную) экспертизу незаконной, прокуратура не отказалась ни от одного вывода этой экспертизы и до сих пор придерживается их. Более того, чтобы придать этим выводам легитимность, прокуратурой за эти годы проведены десятки экспертиз, рассмотрены и отклонены более сотни ходатайств потерпевших, а выводы, не-смотря на имеющиеся доказательства и здравый смысл, те же самые – «отповеди» В.Колесникова. В результате бумаг много, а ответа нет.


354 заложника, переговоры

Нам, родственникам заложников, с первых минут врали. Врали, что террористы не выдвигают требований, врали, что они не выходят на связь, врали, что ведутся переговоры, врали, что к заложникам террористы относятся сносно, а со стариками и детьми они вообще не воюют. Врали, что у заложников есть ещё в запасе «восемь-девять» дней. Врали, врали и врали.
1 сентября 2004 года 10 ч. 30 мин. Террористы полностью контролируют школу. У них есть план, готовы требования, они знают что хотят, они жестоки и бесчеловечны. Для достижения своих целей они готовы убивать даже детей. Они уже убили 4 человека и ранили 20, заминировали школу, выставили мужчин на окна, сконцентрировали всех заложников в одном месте – в спортивном зале. Им кажется, что всё идёт по их плану, они готовы начать диктовать свои условия. В кабинете директора школы есть два телефона и телевизор, и именно здесь террористы устраивают свой «штаб». Они готовы выставить свои требования, но оба телефона молчат, к ним никто не звонит. Тогда они посылают заложницу, Л.Мамитову, с запиской - условиями начала переговоров. Им даже не отвечают. Официальная версия – телефон в записке указан неправильно. Но есть же два городских?
В.Андреев на суде над Н.Кулаевым заявил, что попытки позвонить по этому телефону были, но «на противоположной стороне трубку сняли, и разговоры не состоялись». Вот так, террористы передают номер мобильного телефона, по которому они собираются вести переговоры, ждут звонка, но штаб молчит. Тут им звонят по городскому, но вместо того, чтобы подтвердить свои требования, узнать, почему по переданному номеру не звонят, или поставить новые условия начала ведения переговоров, террористы отказываются говорить и кладут трубку. Какая-нибудь логика в этом есть?
При неизвестных обстоятельствах около 16 ч.00 мин. 1 сентября подрываются женщины-смертницы. Этим взрывом смертельно ранены четверо мужчин в коридоре. Оставшихся в живых после взрыва заложников, тринадцать взрослых мужчин, почувствовавшие кровь звери-террористы тоже расстреливают и тела убитых, с целью продемонстрировать свою жестокость и твёрдость намерений, принудить власть пойти на переговоры с ними, выкидывают в окно второго этажа.
Террористы снова направляют Л.Мамитову с запиской. Они через неё, не дожидаясь звонка, фактически начинают переговоры, объявляя тех, с кем готовы их вести. К этому времени в «штабе» есть все, кто может принимать «промежуточные» решения - высшие чины ЮФО, высшие руководители ФСБ и МВД России (как признал В.Путин на встрече с представителями потерпевших 2 сентября 2005 года, уже в 12 ч. 00 мин. 1 сентября 2004 года оба министра, Нургалиев и Патрушев, были в Беслане, но, чтобы «не мешать» проведению контртеррористической операции, вернулись в Москву). Здесь же и армейские генералы.
Но никто из них не берёт трубку. И это несмотря на то, что в разговоре по телефону с А.Дзасоховым В.Путин дал ему указание (со слов самого А.Дзасохова) сделать всё возможное, чтобы мирным путём освободить заложников (рис. 43).
Наконец, переговорщик штаба, В.Зангионов выходит на связь с террориста-ми. Их главарь сообщает, что из-за задержки с переговорами расстрелял 20 заложников. Требует скорейшего начала переговоров.
Нам теперь говорят, что нельзя вести переговоры с террористами на политические требования, но почему практически 8 часов с террористами вообще никто не хотел выходить на связь? А, может быть, их требования и не были политическими? Может быть, им нужны были деньги или освобождение из тюрем участников бандформирований? Надо же было хотя бы спросить их, что вам надо? А как вообще можно пытаться освободить заложников мирным путём, если не договариваться с террористами о нём.
Но те, кому по закону и по должностным обязанностям надлежало руководить и организовывать, ждали. Ждали, как будет развиваться ситуация. Ждали, какие команды поступят из Москвы. Ждали, что предпримут террористы. Ждали. А в это время в школе гибли люди.
Днём 1-го сентября из школы террористами выбрасывается кассета. На ней были записаны сконцентрированные в спортзале заложники и мины, развешанные вокруг них. Тем самым террористы снова демонстрируют свои намерения и стараются принудить власть идти на переговоры. Информация об этой кассете проходит по всем СМИ. То, что лично участвовали в передаче кассеты, подтвердили Министр МВД РСО-Алания К.Дзантиев и начальник информационного управления МВД РСО-Алания И.Шаов, сотрудники Правобережного РОВД. А газета «Комсо-мольская правда» в выпуске за 2 сентября 2004 года (рис. 44) передаёт её содержание.


Рис. 43. А.Дзасохов рассказывает о телефонном разговоре с В.Путиным.

Рис. 44. Номер газеты «КП» за 2 сентября 2004 года.

Но «штаб» уже начал информационную «игру» с террористами, объявляет эту кассету пустой. С подачи официальных лиц преднамеренно занижается информация о количестве заложников. Уже утром 1-го сентября прокурор РСО-Алания А.Бигулов по представлению помощника прокурора Правобережного района, нынешнего мэра г.Беслана, М.Хубаева возбудил уголовное дело о захвате более 600 заложников. Между 10.30 и 11.30 удалось освободиться 17 лицам, укрывшимся в школьной котельной, и убежать из спортзала В.Даурову. Они сообщили о значительном количестве заложников в школе. Например, В.Дауров, здесь же у гаражей, сообщил Министру МВД РСО-Алания К.Дзантиеву, что спортивный зал «битком забит» (даже при 2-х чел. на 1 кв. м. это более 750 заложников). Тем не менее, Министр МВД РСО-Алания К.Дзантиев и пресс-секретарь Президента РСО-Алания Л.Дзугаев в 13.00 1-го сентября сообщают, что захвачено всего 100-120 (сто – сто двадцать!!!) заложников. Также официальные лица сообщают родственникам и СМИ, что требований у террористов нет.
Вечером и ночью 1-го сентября прямо из-под расстрела удалось освободиться А.Кудзаеву и Ю.Айларову. Они сообщают штабу исчерпывающую информацию о количестве заложников, об условиях их содержания, о действиях террористов.
Зав. отделением Правобережной районной больницы Слепушкин В. Д. в ста-тье «Работа службы анестезиологии-реаниматологии больницы Беслана при ликвидации медицинских последствий террористического акта» (источник: http://www.clinanaesthesiology.ru/4_2004/f_04_05_01.htm, журнал "Клиническая Анестезиология и Реаниматология", №4, 2004 год) пишет: «всего в больнице на начало 2 сентября мы имели 36 реанимационных коек, исходя из имеющейся информации, что в школе находятся 354 заложника. К концу 2 сентября, когда от двух вырвавшихся заложников поступила информация о более 1000 человек заложников, были дополнительно развернуты реанимационные койки».
Заметьте, от заложников, от гражданских лиц, а не от штаба, который обязан был это сделать! А если бы они не вырвались, а если бы Аушев не пошёл в школу, или когда вышел не столкнулся бы в коридоре штаба с директором Всероссийского центра медицины катастроф «Защита» С.Гончаровым, и не сообщил ему о количестве заложников, сколько ещё человеческих жизней было бы потеряно?
Но оперативный штаб следует прежней выбранной тактике. О том, что сообщили А.Кудзаев и Ю.Айларов утаивается от населения Беслана и от представителей СМИ. С террористами по-прежнему никто не ведёт переговоров. Официальный переговорщик от штаба В.Зангионов так на суде над Н.Кулаевым и сказал, что требований террористов не знал, потому что они требований не выдвигали, от кон-такта уклонялись, и требовали на переговоры названных ими в записке лиц. В ночь с 1-го на 2-е сентября, как сказано в докладе парламентской комиссии А.Торшина, в Москве принято решение на переговоры с террористами не идти. Вероятно, там же были приняты и другие судьбоносные для заложников решения.
Потерпевшим не удалось добиться вызова А.Тихонова на суд над Н.Кулаевым. Не удалось узнать, что он имел ввиду, говоря Президенту РФ В.Путину, что штаб «готовился к переговорам», спросить, сколько ещё дней он готовился бы к переговорам, прежде, чем их начать. Спросить, к каким переговорам готовились, если с террористами не ведут переговоров? Увы, эти вопросы так и остались без ответа.
В 7.00 утра 2-го сентября штаб через своего представителя Л.Дзугаева сообщает, что ночью «уточнялись списки тех, кто может находиться в заложниках. На этот час в этих списках 354 человека». Днём тот же Л.Дзугаев сообщает: «пока мы говорим о списках, которые есть, и в этих списках 354 человека». Это была заведо-мая подлая ложь, но этой цифры власти с маниакальной настойчивостью будут придерживаться все три дня. Даже в 15.00 3-го сентября официальный телевизионный канал государства, РТР, будет сообщать о том, что «в школе удерживалось около 350 человек». И только вечером 4 сентября, когда в больницы стали поступать раненные и убитые, тот же Л.Дзугаев был вынужден впервые официально признать, что в школе было более 1000 заложников.
При этом, этих «уточнённых» списков, на которые ссылался Л.Дзугаев, НИКТО НИКОГДА не видел, ни В.Андреев, ни А.Дзасохов, ни К.Дзантиев, ни сам Л.Дзугаев, которому (с его слов) просто было поручено В.Андреевым сообщить эту цифру. При этом, В.Андреев на суде категорически отказался от того, что он вообще поручал что-либо сообщать Л.Дзугаеву. На суде никто из них не признался, что такие списки видел.
Не удалось вообще найти ни одного человека, который бы признался, что видел эти «уточнённые» списки. Нет таких списков и в материалах уголовного дела. Никто с родственниками эти списки «всю ночь» не уточнял. Само происхождение этой цифры, 354, осталось не выясненным.
Многие считают, что эту цифру придумали в штабе, чтобы скрыть истинные масштабы трагедии и перевести, тем самым, конфликт с федерального уровня на региональный. Чтобы сторонами этого конфликта не оказались Москва и Басаев с Масхадовым. Для этой же цели руководителем оперативного штаба назначен местный руководитель - начальник УФСБ по РСО-Алания В.Андреев. Практически все члены оперативного штаба в его «последней официальной» версии тоже местные. И надо признать, в этой версии есть логика. Требований у террористов, якобы, нет, а значит и не определён тот, кто должен был бы требования выполнять. Заложников всего 100 – 120, а по «уточнённым спискам» может находиться (а может и не находиться) 354. Таким образом, масштабы трагедии не обязывают центр взять всю ответственность на себя. А уж советом и спецназом центр всегда «поможет» региональной власти.
Оправдывая себя, члены оперативного штаба теперь говорят, что количество заложников в школе установить было невозможно. А как тогда установили количество «лиц арабской национальности» (как утверждал А.Аслаханов 3 сентября – 9 человек), и как установили имена «некоторых террористов» (из интервью В.Андреева ночью 1 сентября)? По показаниям сбежавших заложников? Или же ФСБ из оперативных источников обладала точной информацией о тех, кто готовил и совершил этот теракт? Значит это установить можно, а количество заложников по тем же показаниям установить было невозможно.
В.Андреев на суде над Н.Кулаевым сообщил, что он предполагал, что заложников более 1000 сразу (!), но уверенности у него не было (а в фамилиях «некоторых террористов» была?!), и он в этих условиях не решился доложить руководству. Вот так, доложить руководству правду, в которой сомневался, он не мог, т.к. был «не уверен», а доложить руководству ЗАВЕДОМУЮ ЛОЖЬ о 354 заложниках он решился и смог! А потом запутался окончательно, заявив, что информация от Л.Дзугаева была 1-го сентября, и что террористы недовольство цифрой 354 не высказывали, что команду Л.Дзугаеву сообщать что-либо он вообще не давал.
Информация о незначительном количестве заложников была преднамерен-ной ложью штаба, попыткой психологического давления на террористов, инструментом информационной войны с ними, а не ошибкой штаба. Кроме того, цифра 354 вместо 1200 давала самому штабу дополнительную свободу действий.
Террористы объявляют заложникам, что они (заложники) никому не нужны, что с ними (террористами) никто не выходит на связь, никто не идёт на переговоры, что власти сообщают - их 354, и они сейчас убьют столько, сколько нужно для того, чтобы осталось 354. Содержание заложников ужесточается. Заложники свидетельствуют, что террористы зверели каждый раз, когда по телевизору или радио звучала эта цифра.
Хуже всего было тем, кто болен. Без воды, лекарств и в страшной духоте, под воздействием чудовищного стресса некоторые начинают гибнуть. Заложники сами начинают искать возможность активизировать переговоры. По предложению директора школы Л.Цалиевой, она, дети Председателя парламента РСО-Алания Т.Мамсурова, мать прокурора района Ф.Батагова, Л.Мамитова, И.Митдзиева поднимаются в «штаб» террористов и пытаются дозвониться до Т.Мамсурова. Удаётся сообщить, что состояние заложников крайне тяжёлое, террористы на грани, требуют переговоров и негативно относятся к передаваемой информации о количестве заложников.
Как признал на суде над Н.Кулаевым сам В.Андреев, у него всё-таки была информация о том, что «его (Т.Мамсурова) дочке дали переговорить по телефону, и что террористы говорят, что пусть уточнят данные, их (заложников) больше 1000 человек».
Проинформировал оперативный штаб о резко негативной реакции террористов на распространяемую информацию о количестве заложников и отказ от ведения переговоров и А.Аслаханов после своего телефонного разговора с ними.
Вечером 2-го сентября в школе появляется Р.Аушев. Для террористов – это последняя надежда на начало переговоров. Его посредничество они принимают, даже освобождают 24 человека – женщин с грудными детьми. По его просьбе (а Р.Аушева, в свою очередь, просил это сделать руководитель «Центроспаса» С.Гончаров, дезориентированный озвученной штабом информацией о количестве заложников) они показывают ему заложников, сконцентрированных ими в спорт-зале, обращая его внимание на недостоверность информации о 354 заложниках, показывают расстрелянных мужчин. Ему же они передают записку с требованиями, которые по плану должны были передать переговорщикам: Дзасохову, Зязикову, Рушайло. Эти требования достаточно известны. Главное – это капитуляция России и вывод федеральных частей из Чечни. Р.Аушев уходит, обещая сообщить это всё Президенту РФ. Не знаю, имел ли он возможность сообщить всё это лично Президенту РФ, но штабу сообщил. Об этом, например, сообщает в своём интервью от 9 сентября 2004 года полпред в ЮФО В.Яковлев. Правда, несмотря на это, оперативный штаб всё равно, даже после выхода из школы Р.Аушева, продолжает приуменьшать масштабы трагедии.
Т.о. оперативный штаб имел точную информацию о количестве заложников, идущую от всех возможных источников. Но в линии поведения штаба ничего не меняется. Штаб ждёт развязки, не принимая никаких мер по подготовке к силовому освобождению заложников, не ведёт он и переговоров, осуществляет информационную блокаду террористов. Фактически штаб провоцирует трагическую развязку.
Проходит некоторое время после выхода Р.Аушева. Власти распространяют информацию, что «директор школы и несколько учеников связались с родственниками и сообщили, что их положение терпимое», «со слов освобожденных заложников, количество бандитов - 16-20 человек, среди них две женщины, на которых пояса шахидов. Отношение террористов к детям более или менее сносное». И террористы понимают, что никакие их требования выполняться не будут. Они звереют окончательно, понимая, что в ближайшие день-два им придётся умереть. Объявляется «сухая голодовка», «терпимое» отношение прекращается и начинается на-стоящий ад. С этого момента судьба заложников окончательно решена.
Оперативный штаб мог и даже должен был бы врать, если бы ложь была вы-годна для спасения заложников. Но штаб, как считают некоторые, только спровоцировал трагическую развязку. По телевизору террористы слышат, что они, оказывается, никаких требований не выдвигают и не идут на переговоры, чего они хотят, никто не знает, что они - неадекватные отморозки (то сносно относятся к заложникам, то беспричинно их убивают), что все они смертники. Кроме того, сообщается, что заложников 354 человека. Им становится ясно, власти готовят общественное мнение к тому, что в любом случае школа будет взорвана, что будет штурм. Оперативный штаб своими действиями в итоге убедил преступников в том, что штурм будет (они 3 го сентября так и говорили заложникам, что сегодня будет штурм), а сам к штурму оказался не готов.
В результате:
1. Мужчин расстреляли 1 сентября, из-за того, что никто не шёл на переговоры, хотя, возможно, чтобы спасти хоть кого-то из них от гибели, достаточно было позвонить по городскому телефону и спросить, что вам надо?
2. Сухая голодовка, безусловно, была заранее запланирована террористами, как вариант давления. И всё же, отказ давать заложникам воду, еду, лекарства и ужесточение условий их содержания, вплоть до принуждения пить мочу и иные издевательства, прямо связаны с цифрой 354 и с отказом от переговоров.
3. Ложь о 354 заложниках и отсутствии требований у террористов, отказ штаба от ведения переговоров, спровоцировали трагическую развязку.
И я считаю, что прокуратура обязана дать правовую оценку этой лжи. На мой взгляд, здесь есть все признаки уголовного преступления, а именно, п. 2 Статьи 237 УК РФ «Сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей».
Ложь порождает вопрос – зачем? Ложь порождает версии. Так, в средствах массовой информации («Новая газета», номер за 31.08.2009 г.) прошла информация, основанная на документах, представленных бывшими сотрудниками республиканской прокуратуры, о причастности неких сил в РСО-Алания, ставящих своей целью смену власти в ней, к организации террористического акта 1-3 сентября 2004 г. С этой целью ими был использован, якобы, «двойной агент» террорист Ходов-Абдулла и открыт коридор для проникновения террористов. Это страшное обвинение. Фактически, это кровавый антигосударственный заговор.
Многие в Беслане считают, что властям было не выгодно, чтобы негодяй и убийца Масхадов прибыл в Беслан в качестве миротворца-освободителя, что, безусловно, подняло бы его статус, заставило бы власть сесть с ним за стол переговоров. Именно поэтому, по их мнению, и была инициирована такая трагическая развязка.
Хочется верить, что всё это лишь бредовые домыслы, возникшие на фоне лжи и непрофессионализма, которые мы в достатке видели за эти годы. Такие домыслы и дальше будут иметь место, если мы не получим честные и объективные ответы.

10.Каста неприкасаемых

Сергей Гончаров, президент Ассоциации ветеранов подразделения "Альфа", говоря о работе спецподразделений ФСБ в Беслане, сказал: «Каждый нормальный человек, и бойцы спецназа не исключение, всегда и при любых обстоятельствах рассчитывает на лучший исход. Но, когда делался боевой расчет и прозвучал сиг-нал к штурму, ни один сотрудник «Альфы» или «Вымпела» не отказался от участия в этой сложнейшей операции… Хочу лишь подтвердить: на совести сотрудников ЦСН гибели людей нет».
Вечная память погибшим и безмерная благодарность выжившим бойцам «Альфы» и «Вымпела». Практически все в Беслане понимают, что у спецназа ФСБ были средства и возможности уничтожить террористов без собственных потерь, но тогда погибли бы ещё десятки заложников. И то, что восемь из десяти погибших спецназовцев были убиты террористами в помещениях, прилегающих к столовой и актовому залу, лучше всего свидетельствует о том, что внутри здания они делали всё, чтобы не допустить гибели заложников, даже ценой собственной жизни.
Безусловно, в гибели наших родных и близких виновны, прежде всего, тер-рористы. Именно они, звери и подонки, пришли в школу, чтобы убивать детей и их родителей, именно они убивали заложников и издевались над ними все три дня, именно их преступные действия привели к гибели заложников. Но этой трагедии никогда бы не произошло, если бы те, кто по долгу службы обязан был служить и защищать, выполнили бы свой долг.
«ВЛАДИКАВКАЗ, 13 февраля 2004 года. /Корр. РИА "Новости" Влади-мир Гутнов, Софья Брыканова/. На базах МЧС Северной Осетии в пятницу, 13 февраля, пройдут командно-штабные учения, в которых примут участие около 200 руководителей и сотрудников МВД, ФСБ, МЧС всего Южного федерального окру-га.
"Учения пройдут на четырех полигонах, где будут отрабатываться приемы эвакуации людей в случае наводнения, пожара, химической опасности и угрозы те-ракта", - сообщил РИА "Новости" глава МЧС Северной Осетии Борис Дзгоев.
Особое внимание будет уделено проблемам борьбы с терроризмом, для чего во Владикавказ приезжают руководители антитеррористических комиссий со всего Северного Кавказа. Б.Дзгоев особо отметил, что "командно-штабные учения носят плановый характер и не связаны с предстоящими выборами президента РФ".
В качестве основной задачи сбора определено совершенствование навыков должностных лиц, оказание им практической и методической помощи, сообщили РИА "Новости" в пресс-службе аппарата полпреда президента в Южном федераль-ном округе.
В одной из школ Владикавказа будут отработаны действия по освобож-дению заложников и разминированию здания школы, добавили в пресс-службе».
Как мы видим, возможность совершения террористического акта в школах республики рассматривалась. К этому даже «готовились». Но, несмотря на неодно-кратные предупреждения о возможности совершения диверсионно-террористических актов по «будёновскому сценарию» на территории РСО-Алания, поступавшие из МВД и ФСБ РФ в июле-августе 2004 года, обладая достоверной, поступающей из разных источников, информацией о готовящемся террористиче-ском акте в период проведения мероприятий, посвящённых празднику Дня знаний 1 сентября, А.Дзасохов, В.Андреев, К.Дзантиев и их подчинённые, как считают почти все в Беслане, осознавая общественную опасность своего бездействия, не предприняли надлежащих мер по предотвращению террористического акта. А в трагические дни 1-3 сентября их действия, а также действия, а чаще бездействие, истинных руководителей оперативного штаба и тех, кто давал команды этим лицам, только усугубили трагическую развязку.
Потерпевшие неоднократно подавали ходатайства о возбуждении уголовно-го дела против руководителей оперативного штаба, бывших руководителей рес-публики и её правоохранительных органов по ст. 125, 237, 293, 307 УК РФ. Указы-вали на конкретные, установленные материалами уголовного дела, прямые нару-шения норм Конституции, законов, постановлений, приказов, уставов и наставле-ний, оперативных планов, наконец («Тайфунов», «Ураганов», «Цунами» и им по-добных). Указывали также на установленные факты невыполнения ими своих должностных и функциональных обязанностей, в результате чего наступили такие тяжёлые последствия (см. www.materibeslana.com). Но, по мнению прокуратуры, уголовное преследование всех без исключе¬ния должностных лиц, прямо или кос-венно причастных к событиям 1-3 сентября 2004 года, невозможно из-за кол-лективного отсутствия в их действиях состава преступления. В средние века ин-дульгенции продавали поштучно, теперь же одну выписывают на всех и на все случаи жизни. В результате никто из них не понёс наказания, даже административ-ного, даже дисциплинарного.
При этом, законодательство обязывает сотрудников прокуратуры надлежащим образом провести исследование и оценку всех приводимых потерпевшими доводов, а также аргументировать и мотивировать свои решения. Но они эту законо-дательную норму исполнять не хотят. И пишут просто - «не виновны», не удосу-живая себя отвечать по существу. А суды (правда, не все, есть ещё у нас и судьи и прокуроры, для которых честь и совесть выше денег и карьеры) штампуют такие постановления прокуратуры.
Не мы, а сама прокуратура виновата в том, что между потерпевшими и ею возникло противостояние. Вместо того, чтобы защищать наши права, надлежащим образом расследовать это преступление и привлечь к ответственности всех, кто ви-новен в случившемся, прокуратура главной своей задачей видит сохранение в чис-тоте генеральских мундиров и костюмов от кутюр высоких руководителей.
Нам говорят, что в интересах российского государства скрыть всю правду о террористическом акте 1-3 сентября 2004 года в СОШ № 1 г.Беслана. Нам говорят, что эта правда может быть использована террористами, «западом» и «продажными правозащитниками» против российского государства. Нам говорят, надо было по-казать террористам со всей решимостью, что власть больше никогда не пойдёт им на уступки, как бы ни были тяжелы последствия. Нам говорят, видите, с сентября 2004 года больше нет ни одного случая массового захвата заложников. Нам гово-рят, Беслан – это цена, которую государство вынуждено было заплатить за это.
Но мы не можем принять такую логику, т.к. эту страшную цену заплатило не абстрактное «государство», а конкретные жители Беслана. Если власть, которую таким образом отождествляют с государством, не причастна и не виновна, она обя-зательно должна снять с себя любые подозрения, и самое лучшее средство для это-го – правда, какая бы горькая она не была. Правда очищает, правда делает нас сильнее и сплочённее. Ложь разобщает, озлобляет, и не стоит об этом забывать тем, кто оказался на вершине власти, способствует смене властных элит.
Ложью окутано всё, что касается расследования террористического акта 1-3 сентября в СОШ № 1 г.Беслана. И мы хотим знать почему? Уверен, правда, какая бы она горькая не была, лучше лжи. Ибо часто за ложью скрывается преступление, суть которого - некомпетентность, бездействие, трусость. Также уверен, что такая ложь порождает безнаказанность и провоцирует новые преступления.
Увы, расследование террористического акта необоснованно затягивается. Выбрана тактика - дело не закрывать, не приостанавливать, тянуть до бесконечно-сти. Цель - не дать возможность потерпевшим знакомиться с материалами дела. ра-ди этой цели, даже экспертизы решили больше не назначать, т.к. потерпевшие имеют право знакомиться с заключениями экспертов, а это неминуемо даёт им возможность знакомиться и с теми материалами дела, которые попали в заключе-ние экспертов и которые следствие хотело бы закрыть от потерпевших. Кроме того, все ранее проведённые экспертизы оказались настолько слабы и противоречивы, что, во-первых, обязательно будут разбиты в открытом судебном заседании или не-зависимыми экспертами, а во-вторых, каждая экспертиза только увеличивает со-мнение в правдивости официальной версии событий 1-3 сентября 2004 года.
Но как же тогда продлевается предварительное следствие, какие аргументы использует для этого следственная группа? А никаких. Они уже и не утруждают се-бя аргументами. Новый руководитель А.Халин сразу заявил: теперь для вас всё кончилось, ничего вы не получите. Сказал и выполняет – даже постановление о продлении сроков предварительного следствия им засекречено. Причина – «след-ственная тайна», нельзя, мол, потерпевшим рассказывать, какие следственные дей-ствия прокуратура выбрала и будет реализовывать. При этом, на официальном сай-те Следственного комитета при прокуратуре РФ выложено интервью и.о. замести-теля Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ - руководителя Главного следственного управления по ЮФО Б.М.Карнаухова журналу "Коммер-сант-Власть" (http://www.sledcomproc.ru/interview/10028.html?sphrase_id=13480) в котором тот рассказывает, какие следственные действия будут производиться. Как же так? Потерпевшим нельзя, а журналистам можно?
Многие из потерпевших видят в этом циничный произвол. Мы требуем отве-тов, честных и законных, и имеем на это и моральное и законное право. И даже если не шесть, а шестьдесят шесть лет пройдёт, всё равно в Беслане будут те, кто будет добиваться правды.


Полностью книгу можно скачать (многоуровневый архив, 3 части, формат .pdf):
beslan-6-let.part1.rar [4.77 Mb] (cкачиваний: 14)
beslan-6-let.part2.rar [4.77 Mb] (cкачиваний: 18)
beslan-6-let.part3.rar [3.04 Mb] (cкачиваний: 14)